Очередной СОН...
А суть такова...
Как будто (а ведь известно, что каждый сон начинается с «как будто»!) я нахожусь в Санкт-Петербурге, в гостях на съемной хате одного моего стариннейшего другана, назовем его условно Гор. С нами еще один стариннейший друган, этого мы назовем Снегирь.
Так вот. Лет нам, кстати, в этом сне где-то по 22-23. К удивлению моему, друган Гор, к наркотикам имеющий наикрайнейше отрицательное отношение, достает малый таганец и соломинку. А в таганце – белый кокаин. Предлагает нам всем нюхнуть. Я отказываюсь (ибо, по рассказам, хорошего эффекта с этого дела не получается), а вот Снегирь решает присоединиться. Первым задувает Гор. Пока он это делает, в комнату входит его мама, женщина крайне интеллигентная, в прошлом педагог. А ее сын нюхает кокс! Точнее, она не знает, что это кокс и что он делает с ним. Просто видит, как Гор чего-то химичит с порошком. Чтобы как то замять ситуацию и отвлечь внимание, пацаны начинают здороваться. Но от опытного взгляда мамы Гора не укрывается, что таганец перекочевал ко мне, и что я ныкаю его куда-то в карман. Она подходит ко мне, просит показать, что я прячу. Я как-то ухожу от ответа, сам выхожу в прихожую, где натыкаюсь на нечто еще более палевное: кофейная турка, а в ней – опять кокс! Причем довольно много! Ну, на это палево я уже не распространяюсь... Мне ужасно неловко, что приходится такое делать – прятать чужой кокаин от матери его хозяина. Тем более неудобно, что в случае рассекречивания я тоже попаду в разряд нюхателей коксаина. Она подходит ко мне. Я уже пытаюсь как-то закрыть этот малый таганец, чтоб не было возможности его раскрыть, кручу-верчу в руках, и понимаю, что в нем встроены прибамбасы от перочинного ножа – лезвие, вилка, еще что-то... Ну, в целом удается как-то уйти от вопросов по поводу содержимого этой дряни. Хотя, кажется, ей все понятно. Мы со Снегирем спускаемся по довольно широкой лестнице на улицу. Как обычно бывает в цветных снах, запоминается каждая мелкая деталь. Коксаиновый таганец у нас. На улице конец зимы, довольно зябко, хотя ветра нет. Мы решаем двинуть в какое-нибудь место, где можно спрятать коксаин – все же не наш, а вещь дорогая. Я убираю его в карман, предварительно стирая с поверхности отпечатки пальцев. Но Снегирь перехватывает инициативу в свои руки. Он хотел бы все же немного словить кайфов. Я против этого, но – пускай. Не успевает он начать нюхать кокосаин, откуда ни возьмись, выбегают менты.
А дело-то оказывается, в таком месте происходит, которого в Питере и нет – за бассейном Дельфин, в совершенно другом городе...
Запыхавшегося Снегиря хватают менты. Я успеваю скрыться за какими-то деревьями, т.к. резонно решаю, что смогу принести больше пользы, если не запарюсь с ним по 228, а буду вытаскивать его из этого дерьма с воли. Деревья, потом гаражи (они кажутся мне знакомыми). Тут я делаю не совсем понятную, но логикой сна вполне оправдываемую вещь. Беру какую-то большую тряпку, типа простыни или полотенца, кладу на наст, и уже в лежачем положении начинаю ползти по направлению к какому-то боксу. Видимо – чтобы не оставлять следов на снегу. Что ж, тоже вариант...
Подобравшись поближе к боксу, вижу странную картину: голый до пояса мясистый мужик в каких-то полуармейских штанах обливается холодной водой и обливает своих двух сыновей (напомню, все это происходит в холод). Я поднимаюсь с тряпки, подхожу, что-то говорю, в надежде, что он подскажет, как выйти к дороге. И мне уже почти удается спокойно и без палева уйти, рассказав некую легенду, как я здесь очутился (и даже отказаться от процедуры закаливания – а мужик, оказывается, из МЧС), как слышу от дальней стены голоса ментов, а промеж них – как бы извиняющийся, быстрый голос Снегиря. Снегирь рассказывает, откуда взял коксаин, но рассказывает путанно, явно его еще не «дожимали», и он идет на «сознанку», но с облегчающими (точнее, пытается вырулить на это). Но вот в его речи проскакивает слово «Лёпс». Вот блин, ну на кой ты удосужился, думаю я (во сне). Менты и Снегирь замечают меня. Вид у Снегиря, между прочим, не побитый – ну, это же сон! Менты спрашивают у него – кто такой Лёпс, и не этот ли парень, который вот стоит. Тут я решаю вмешаться в разговор – какой еще Лёпс, че за фигня и т.п. Говорю я это, чтобы Снегирь перестал говорить лишнее. Мусор требует назвать фамилию. Я делаю это – фамилия у меня не Лёпс. Но некоторые буквы совпадают. Это настораживает ментов. Один из них начинает рассуждать, что я именно тот, кому удалось убежать. Мужик – эмчеэсовец недобро косится на меня, хотя раньше вроде был на моей стороне, его пацаны-сыновья продолжают обливаться водой. Еле-еле мне удается «отъехать на базаре» от «Лёпсов» и всего, что с этим связано. Снегирь благоразумно ничего не говорит. Менты немного замешкались. Пользуясь этим, я спокойно (чтобы не раскрыть себя и не спровоцировать их) выхожу из этого бокса. Попадаю за остановку, где все также спокойно, чувствуя чужие взгляды на спине, выхожу на дорогу – она грязна. Пытаюсь проанализировать ситуацию, ловлю машину – и просыпаюсь...